Сватовство гласное обычно проходило следующим образом. Прихватив с собой хлеб — соль и обязательно помолившись, сваты отправлялись в дом невесты.
Когда сваты заходили в дом, то обязательно крестились, после чего рассаживались, обменивались приветствиями с хозяевами и вручали им принесенные с собой хлеб — соль.
Обычно хозяева сразу понимали, зачем пришли к ним эти люди и настраивались на определенный разговор: накрывали стол с чаем и пирогами, а девушку, виновницу торжества, отсылали прочь. Сами сваты не скрывали своих намерений. «Мы пришли к вам с добрым словом, со сватаньем», — обычно говорили они с порога.
Сваты и родители невесты садились за стол (хотя бывало, что сваты отказывались от угощений, считая, что это помешает делу), и начинался между ними иносказательный и околичный разговор, всем, впрочем, понятный.
«У вас товар, у нас купец». «У нас баран, у вас ярочка, вот была бы парочка». «У вас есть курочка — у нас петушок. Их надо спарить в один шесток». «Молодой гусачок ищет себе гусочку. Не затаилась ли в вашем доме гусочка?»…
Даже если родители невесты были согласны выдать дочь замуж за этого парня, все равно поначалу отказывали, ведь «не один же день ростили, чтобы враз отдать».
Отказывали, как правило, опять аллегориями: «дочку замуж выдать — не пирог испечь» или просто — «еще молода, надо подождать». Обычно особенно упорствовал отец девушки.
Но, несмотря на такие «отказы», сваты не сдавались и продолжали все больше и больше нахваливать достоинства жениха: и лицом-то он хорош, и разговором, и делом, и родом…
В любом случае, сватовство редко заканчивалось твердым обещанием. Хотя, конечно, бывало по-разному, сватам могли отказать достаточно решительно, пусть и в деликатной форме. «У нас товар непродажный, не поспел».
А иногда даже и совсем не деликатно. «Не по купцу товар. Не по товару купец». В этом случае, родители невесты хлеб — соль возвращали, а обиженные сваты закрывали дверь спиной.
Делалось это со злостью, чтобы, по старинному поверью, помешать девушке найти себе хорошего мужа. Интересно, что, получив отказ в одном месте, сваты могли пойти и высватывать совсем другую невесту (на свое усмотрение).
Но такое бывало редко, ведь, как известно, «худой жених хорошему дорогу укажет».
Поэтому обычно родители невесты к сватам были настроены довольно благосклонно и даже если не принимали однозначного решения выдать дочь замуж именно за этого человека, то из уважения к семье жениха все равно давали обещание подумать и приехать «поглядеть место».
Ну, а если уж давали безусловное согласие, — как правило, это случалось, если сватовство было желанным, и жених прекрасно известен семье, то сразу же разрезали принесенный сватами хлеб.
Чаще всего, однако, останавливались на решении «домоглядства». Так как девушке после свадьбы предстояло переехать в семью мужа, то нет ничего удивительного, что родители невесты хотели посмотреть дом, в котором их дочери придется жить.
При этом оценить хозяйство, выяснить имущественное положение и уже на основании всего понять — в достатке или в бедности окажется дочь, заключив брак.
Этот обычай назывался глядением места («смотринами хозяйства жениха», а также «домоглядством», «поглядами», «местоглядением»). Родители невесты обычно приезжали как бы ненароком, без предупреждения, чтобы увидеть все без прикрас.
Хотя родня жениха с момента сватовства была готова к подобному визиту и, конечно же, собиралась оказать им достойную встречу. По прибытии родня невесты обходила весь дом, все хозяйственные постройки, интересовалась количеством скота и угодий.
Уже по результатам осмотра и решали, отдавать ли дочь в эту семью, или нет. Если нет, то говорили: «спасибо за хлеб-соль, домой пора».
Если да, то со словами: «все у вас хорошо, все нам нравится, и, если мы вам нужны, приезжайте к нам», назначали день рукобития, или сговора.
После рукобития намечающаяся свадьба уже ни для кого не была секретом, иначе говоря, рукобитие — это уже гласное сватовство.
Сейчас этот старинный обычай называется помолвкой. Издревле же он носил другие названия: «сговор», «заручины», «запорученье» или уже упомянутое «рукобитие». Происходило оно через два-три дня после смотрин хозяйства жениха.
В день рукобития официально давалось согласие на будущий брак и решались практические вопросы, от выбора дня венчания до содержания приданого невесты. При этом действе обычно присутствовали сами жених и невеста и самые близкие им люди.
Заканчивался сговор рукобитием отца жениха и отца невесты. Они становились напротив и с размаху ударяли по рукам, при этом обернутыми кусками овчины либо одетыми в холщовые рукавицы.
После рукобития наступало самое время крепко пожать друг другу руки и сказать доброе напутствие: «дай Бог святой час», или «дай Бог в час добрый да святой», или же «наш сын был бы между нами общим сыном, а ваша дочь была бы общей дочерью и нашей послушною слугою».
Рукобитие может показаться странным современному человеку. Однако с древних времен оно означало крепость договора и готовность к выполнению обязательств. Пожатие рук традиционно узаконивало сделку и придавало ей характер правового акта.
Часто рукобитие совершалось над караваем хлеба, который после разламывали на две равные половины. Считалось, это еще больше укрепит достигнутые договоренности. После того, как все было решено, все были согласны и довольны друг другом все присутствующие на сговоре молились перед иконами о счастье будущей семьи.